А если игра не получается, для революционера всегда есть опасность, что из нее его просто исключат. Исключат, забальзамируют, похоронят в прошлом.
Выбросят за ненадобностью в мусорную яму - устарел, мол, и т. п. Именно так пытались и пытаются поступить с Брехтом. Но это свидетельствует лишь о верности занятой Брехтом позиции. Всякого, кто сотрясает основы общепринятого, постараются заставить замолчать тысячью разных способов - в том числе сославшись на его устарелость. Так поступают даже по отношению к Марксу и Ленину! Что же удивляться, если так поступают с нами? С мертвым Брехтом обойтись так, конечно, проще, чем с живым. Благодарение богу, я еще не умер. Полон жизни и стремления учиться и учить.
Тем временем, а точнее, спустя год после того, как я оставил «Пикколо», римский стационарный театр, практически не работавший, предложил мне (заметьте, сам предложил, я ни о чем не просил) директорство, на условиях, показавшихся мне революционными в прямом смысле слова, т. е. «с выходами в завтрашний день», которых мы должны были добиться своим трудом. Предложение было сделано мне и группе «Театр и действие», ставшей отныне этапом в моей театральной биографии.